Ваша честь и совесть являются залогом
справедливого и честного разрешения дела
Каррэ де Мальберг
Великий гуманист Иммануил Кант утверждал: «Ничто не возмущает нас больше, чем несправедливость». А мерилом справедливости, как известно, является Закон, но не беззаконие, способствующее положению, называемому в народе «беспределом», когда любому человеку от сумы и тюрьмы зарекаться не приходится. Закон же требует всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, равно как указывающих на виновность лица, так и оправдывающих его.
Статья 62 Конституции Украины категорически запрещает обосновывать обвинение доказательствами, полученными незаконным путём, а также предположениями. Все сомнения относительно доказанности вины лица истолковываются в его пользу.
Первомайским городским судом Луганской области, в лице судей Сегал Л.Б., Пащенко Л.В. и Золотарёва И.Л., три раза давался шанс органу, призванному стоять на страже Закона, исполнить свои обязанности – защитить права человека путём исключения из уголовного дела доказательств, полученных незаконным путём, а также предположения, положенные следователем в основу обвинения Куриленко А.А. по ч.1 ст.115 УК Украины. Но местная прокуратура с удивительным упорством, граничащим с упёртостью известного басенного персонажа, отстаивает на протяжении более трёх лет не законность, а честь пресловутого мундира. Автор этих строк убеждён, что на месте Куриленко А.А. должны находиться представители прокуратуры за халатное отношение к своим служебным обязанностям, так как нарушения уголовно-процессуального законодательства при сборе доказательств очевидные, явные, — и не требуют каких-то особых усилий для их обнаружения.
Из обвинительного заключения следует, что вина обвиняемого подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы по трупу потерпевшей, согласно которому якобы установлено, что в результате преступных действий именно Андрея Куриленко были причинены телесные повреждения потерпевшей. Несомненно, эксперт допустил массу нарушений при проведении экспертных исследований, но даже он не отважился утверждать о причастности к убийству конкретного лица, так как это не входит в его компетенцию.
В суде достоверно установлено: вместо обеспечения охраны места происшествия в соответствии с требованиями ч.2 ст.10 Закона Украины «О милиции», до прибытия следователя на месте происшествия побывала масса работников милиции, озабоченных не сохранностью вещественных доказательств, а утолением любопытства в духе грибоедовской Марьи Алексевны. Начальник уголовного розыска Чуприк В.А. и его подчинённый Литаш А.В. в суде, предупреждённые об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пытались отрицать факт проникновения ими до следственного осмотра через окно в дом с находящимся там трупом. Нарушение служебных обязанностей они оправдывали желанием угодить своему руководству.
Обвинительное заключение содержит множество абсурдных деталей. Проверка хотя бы одной из них привела бы к реабилитации обвиняемого. Но никто ничего не проверял.
Следствие уверено, что даже такое, образно говоря, «сырое дело» будет «проглочено» судом, так как судьи не пойдут на конфликт с обвинением.
В судебном заседании от старшей сестры потерпевшей получены данные об «откупных», сделанных лицом, проходящим в качестве свидетеля, с целью избежания ответственности за ранее совершенное групповое изнасилование погибшей. По версии стороны защиты к этому фигуранту должно быть приковано внимание со стороны обвинения, так как у него совершенно отсутствует алиби, в отличие от подсудимого, которому следствие и суд, решавший вопрос об аресте, поставили в вину якобы выдвинутое им алиби. На самом деле алиби Андрея Куриленко вытекает из пояснений его жены и матери. Эти сведения от родственников получены во время психологического слома Андрея недобросовестными правоохранителями. Также достоверно установлено, что потерпевшая за неделю до смерти резала себе вены на почве неразделённой любви. И незадолго до происшествия она же сообщила приятельницам о своей беременности. Кроме того, за несколько часов до смерти она спешила на встречу именно с этим человеком.
Старшая сестра, представляющая сторону обвинения, и государственный обвинитель Шевцов С.В. (просивший суд назначить наказание подсудимому Куриленко А.А. в виде 14 лет лишения свободы) объяснили непричастность указанного лица к событию преступления наличием у него алиби,- якобы тот был в момент наступления смерти на работе. Но достоверно установлено, что этот мужчина в указанный период времени был выходным. Более того, его видели во дворе дома потерпевшей именно в то время, когда не исключено наступление её смерти, согласно выводам судебно-медицинской экспертизы.
Из постановления следователя от 19.04.2006 года о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы: «В ходе расследования уголовного дела был задержан Куриленко А.А., которым была написана явка с повинной…» (т.2 л.д.5).
Из показаний свидетеля Чуприка В.А. в суде: «Когда проводили мероприятие по установлению наличия факта причастности Куриленко Андрея к убийству, то были составлены административные протоколы по мелкому хулиганству и Куриленко по определению суда арестовали на трое суток» (т.1 л.д.373).
Следователь Солодкий В.И, допрошенный в суде: «В обвинительном заключении я указывал своё предположение, что на лудке двери и на окне возможно ваша кровь. На 5-6 км. хватит незначительное количество бензина и это моё предположение» (т.1 л.д.386). «Прибыв в Первомайский горотдел, я как только увидел задержанного, сразу понял, что это подозреваемый в убийстве…Материалы об административном задержании я не проверял, так как не считал это нужным делать. Я поступал согласно требованиям закона…».
Очень удобно. О методах убеждения, применяемых нашими «мастерами», весьма далёкими от юриспруденции, распространяться нет смысла. Отсылаю любопытных к фолианту с докладами Уполномоченного Верховной Рады по правам человека Карпачёвой Н.И.. Не сомневаюсь, что после «доверительной беседы» с современными архаровцами, задержанный обязательно раскроет свою измученную совестью душу и даже в суде, как в лихие 30 годы ХХ века будет убедительно настаивать на самом суровом для себя наказании, лишь бы эти «душевные встречи» не повторялись.
Статьёй 5 Закона Украины «О милиции» предусмотрено: «Милиция выполняет свои задачи непредвзято, в строгом соответствии с законом. Никакие исключительные обстоятельства или указания должностных лиц не могут быть основанием для каких бы то ни было незаконных действий или бездействия милиции».
28.04.2005 года начальник ОУР Первомайского ГО УМВД Украины в Луганской области майор милиции Чуприк В.А., зная о том, что прокуратурой г.Первомайска расследуется уголовное дело по факту убийства, и, будто бы имеются достаточные основания для привлечения к уголовной ответственности за совершение этого преступления гр.Куриленко А.А., руководствуясь карьерными побуждениями, действуя противозаконно, выходя за рамки своих властных и служебных полномочий, при отсутствии любых уполномочивающих такие действия процессуальных документов, стараясь проявить инициативность и добросовестность в отношении к своим служебным обязанностям перед своим руководством, дал незаконное указание подчинённым ему работникам Куропаткину В.В. и Литашу А.В. задержать гр.Куриленко А.А., на что они, действуя согласованно и осознавая противоправный характер своих действий, согласились.
В тот же день оперуполномоченные ОУР Куропаткин В.В. и Литаш А.В., выполняя указания своего руководителя Чуприка В.А., действуя с превышением властных полномочий, осознавая это, произвели задержание Куриленко А.А., прибывшего домой после работы.
Продолжая свои незаконные действия, нарушая конституционные права гр.Куриленко А.А. на личную неприкосновенность, без наличия любых уполномочивающих на это процессуальных документов, которые бы предоставляли им право задерживать конкретное лицо, они незаконно доставили последнего в Первомайский ГО УМВД, где он принудительно удерживался в течение 14 часов без составления каких-либо процессуальных документов.
Из-за отсутствия доказательств причастности гр.Куриленко А.А. к убийству, основывая свои доводы на предположении, работниками ОУР под руководством начальника Чуприка В.А. были безосновательно составлены материалы о якобы совершенном Куриленко мелком хулиганстве, якобы имевшем место 28.04.2005 года, с целью дальнейшего принудительного удержания в здании милиции. Всё это время Куриленко не была предоставлена пища и вода.
В своих пояснениях на досудебном следствии, а также в суде Чуприк В.А. подтвердил, что с Куриленко А.А. всю ночь проводилась работа сотрудниками милиции, потому что задержанный не хотел признаваться в совершении убийства; и только на следующий день вечером от него была получена явка с повинной (т.1 л.д.129-131, т.2 л.д.250).
Куриленко А.А. после вступления в дело защитника пояснил написание «явки с повинной» психологическим давлением на него со стороны работников милиции, которые показали ему находящегося в обморочном состоянии родного брата Александра, у которого изо рта шла пена после пыток, в связи с чем была вызвана скорая медицинская помощь.
15.05.2008 года в судебном заседании государственный обвинитель Красинская Т.А. сделала заявление о том, что «конечно же явка с повинной и объяснение, о которых говорит защитник, не являются доказательствами по делу». Такая позиция стороны обвинения явно противоречит положениям ст.65 УПК Украины, так как согласно этой процессуальной норме: доказательствами по уголовному делу являются любые фактические данные, на основе которых в определённом законом порядке орган дознания, следователь и суд устанавливают наличие или отсутствие общественно опасного деяния, виновность лица, совершившего это деяние, и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Вопрос лишь в том: законно или нет получены явка с повинной и объяснение. О добровольности сообщения в правоохранительный орган Куриленко Андреем не может быть речи. Также не может быть и речи об обеспечении ему реальной возможности пользоваться правом на защиту в тех условиях, когда недобросовестные правоохранители повязаны круговой порукой.
В нарушение требований ст.5 Закона Украины «О милиции» (ред. от 12.01.2005 г.) и ст.268 Кодекса Украины об административных правонарушениях (в ред. от 05.04.2001 г.) сотрудниками Первомайского ГО УМВД Андрею Куриленко не было предоставлено право на защиту, он не был ознакомлен с материалами дела об административном правонарушении и не присутствовал при рассмотрении указанного дела.
Таким образом, в действиях работников милиции Чуприка В.А., Куропаткина В.В. и Литаша А.В. усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст.365 УК Украины (превышение власти или служебных полномочий).
Но по воле прокуратуры, образно говоря, «не желающей рубить сук, на котором сидит», так как с её стороны имеются, как минимум, явные признаки служебной халатности, указанные должностные лица прекрасно себя чувствуют на свободе и при этом некоторые из них занимают руководящие должности в органах, призванных защищать права людей.
В постановлении суда от 06.05.2005 года (т.1 л.д.125) необходимость взятия Куриленко А.А. под стражу обосновывается тем, что он «обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, находясь на свободе, может помешать установлению истины по делу, т.к. в настоящее время отказался от данных им ранее показаний, выдвигая алиби, которое нуждается в тщательной проверке, при этом свидетели по делу являются его родственники и знакомые…».
Мотивировка и обоснование необходимости применения к обвиняемому Куриленко А.А. ареста не соответствует достаточной совокупности требований статей 148, 150 УПК Украины.
Учитывая непризнание Куриленко А.А. своей вины, следствие, нарушая принцип презумпции невиновности, т.е. ст.2 УК Украины и ст.15 УПК Украины, путём бездействия и обвинительного уклона при расследовании данного уголовного дела, возложило бремя доказывания на самого обвиняемого, тем самым грубо нарушив ч.2 ст.22 УПК Украины.
Несмотря на право, предусмотренное ст.43 УПК, отказаться давать показания, реализация этого права обвиняемым, в отношении которого были совершены преступления, предусмотренные ст.371, ст.127 и ст.365 УК Украины, соответственно, заведомо незаконное задержание, пытки и превышение власти или служебных полномочий, стала главным основанием взятия под стражу.
Также как негативное обстоятельство обвинением и судом расценено выдвижение алиби обвиняемым.
При рассмотрении представления о взятии под стражу обвиняемого судья не вправе рассматривать и разрешать вопросы, которые обязан разрешать суд во время разбирательства по сути обвинения (п.10 постановления Пленума Верховного Суда Украины от 25.04.2003 г. № 4). Очевидно, выдвижение алиби обвиняемым является правомерным методом защиты. Кроме того, повторяю, до отказа от признания своей вины от матери и жены обвиняемого уже были получены пояснения, указывающие на алиби.
На многократные ходатайства об изменении меры пресечения следует аргументация, суть которой состоит в преждевременности заявленного ходатайства и в привлечении к уголовной ответственности за совершение особо тяжкого преступления.
Сколько же должно длиться судебное разбирательство, чтобы наконец-то наступило время рассмотрения вопроса о законности взятия под стражу Андрея Куриленко, которого на свободе ждут трое детей и жена? Да, суд не вправе выражать свое мнение о доказанности или недоказанности вины подсудимого до вынесения итогового решения – приговора. Но куда же смотрит надзирающая за соблюдением Закона инстанция – прокуратура?
В материалах дела имеется масса ничтожных доказательств, о которых можно бы было написать очень и очень пространно. Упомяну лишь о некоторых.
Через год после начала уголовного процесса в суде обнаружилось, что у подсудимого более 20 лет отсутствует ногтевая фаланга на указательном пальце правой руки, но судебно-медицинский эксперт именно в этом месте умудрился обнаружить порез. Тогда уже другой следователь назначил дополнительную экспертизу по этому же вопросу и проводил эту экспертизу тот же эксперт, обнаруживший на этот раз порез на пальце левой руки, но размер пореза уже был другой.
В Заключении по исследованию трупа потерпевшей тот же эксперт указал время наступления смерти — более чем за сутки от момента вскрытия трупа в морге, но при этом он не указал конкретное время вскрытия трупа. Также о времени вскрытия трупа эксперт не указал в сопроводительных документах при направлении объектов исследования на гистологическую и токсикологическую экспертизы. И тот же эксперт провёл дополнительную экспертизу по трупу, где указал, что смерть потерпевшей наступила (Sik!) за 2 – 4 суток до момента вскрытия трупа. Но и в этом заключении не было указано конкретное время вскрытия трупа.
На вопрос следователя о вступлении в половую связь потерпевшей незадолго до смерти следует ответ эксперта о том, что в полости желудка потерпевшей пищи не обнаружено.
При осмотре трупа на месте происшествия, согласно протоколу осмотра, на потерпевшей находились «плавки бикини розового цвета х/б», а в морге, согласно заключения эксперта, на ней оказались «плавки стринг белого цвета кружевные». В суде эксперт, допрошенный в качестве свидетеля, пояснил, что он не видит разницы между указанными цветами, так как для него это светлые тона. А по поводу моделей женского нижнего белья, он заявил, что не усматривает разницы между «стрингами» и «бикини», мол, для него это одно и тоже.
Много ещё проявил чудачеств этот эксперт – этакий маг Коперфильд!
Нельзя не упомянуть и о странностях следствия: выдвинув сразу же после осмотра места происшествия только одну версию, следователь до настоящего времени уверовал в её непогрешимость, несмотря на то, что другие версии более убедительны; обнаружив при осмотре важные для установления истины по делу вещественные доказательства, часть из них он уничтожил без какой-либо мотивировки, а часть других доказательств оставил без внимания. Самое главное, ни следователи, ни государственные обвинители на протяжении трёх лет не заметили признаков фальсификации доказательств по делу. Когда же эти признаки вскрылись на стадии судебного следствия, то государственный обвинитель назвала достоверные факты плодом фантазии стороны защиты. Убедившись в бесперспективности базы обвинительных доказательств, государственный обвинитель предпочла увести судебное разбирательство в сторону поиска виновных в подрыве авторитета досудебного следствия.
Таким образом, современный прокуратор пытается заволокитить разбирательство по делу, надеясь на известный в народе метод «не мытьём, так катаньем». А в это время: или защитник попадёт в аварию, выйдя на дорогу под красный свет светофора, или подсудимый наложит на себя руки в камере, например, из-за угрызений совести либо подавится рвотными массами… Об устранении неугодных людей адвокату известно не понаслышке – в 90-е годы прошлого века ему приходилось расследовать дела о заказных убийствах, в том числе и в Первомайске. Став адвокатом, он не превратился в «карманного защитника», как некоторые из его коллег, работающих в паре со следователем, способствуя коррупции.
Настаиваю, в материалах данного уголовного дела имеются признаки фальсификации вещественных доказательств, видимые даже невооружённым глазом. Гарантия невозможности подмены вещественных доказательств, находящихся при уголовном деле, не обеспечена, но на это прокуратура не реагирует.
На основании изложенного следует логический вывод: наша правоохранительная система выродилась в замкнутую корпорацию, должностные лица которой не имеют ни чести, ни совести, а действуют по моральному кодексу мафии – «Своих не сдаём!». Такая противозаконная практика существенно подрывает основы государства, разлагает его главную опору – правоохранительную систему.
(Продолжение следует)
Василий Татовцев
